Мои взаимоотношения с английским языком
Автор: Марина Биалик
Это размышление об одной из драматичнейших сторон моей жизни — моих взаимоотношений с английским языком. Размышляя над тем, что я напишу об этом, я по совету Козьмы Пруткова попыталась докопаться до корней вопроса. Вот что удалось мне найти в результате произведенных раскопок.
Первая моя встреча с английским языком была прямо-таки восторженной. Деталей не помню. Припомнилось только, как после занятия в кружке английского языка первоклассница Марина возвращалась домой, переполненная каким-то светлым вдохновением. Я пытаюсь представить себе этот день и не могу понять, кричала ли я вслух или только немо (всё-таки я не такая уж экзальтированная натура) адресовала всему, что встречал мой взгляд: «I am glad to see you!!!!!».
Сейчас особенно хорошо понимаю, какое огромное значение имеет первая встреча, первое впечатление. Доброе, что рождается в нас в тот момент, мы можем пронести через все препятствия и сложности отношений. Теперь понимаю, что именно та первая радость поддерживала меня в том, чтобы я не отказалась заниматься языком, несмотря на все препятствия и огромные сложности.
И вновь сейчас язык начал оживать для меня. Есть, например, то, что я уже очень не люблю – это приветствие «Hi». Какие-то тяжелые ассоциации оно у меня вызывает. С другой стороны, мне очень интересны различные формы приветствий. Хотя все категорически рекомендуют не переводить устоявшиеся формулы и выражения, а заучивать их так, как есть, мне в некоторые выражения очень интересно вникнуть.
Понятно, что, когда мы говорим «До свидания», мы не задумываемся над буквальным смыслом. Но ведь можно задержаться и задуматься. Например, особенно занимают меня две из вежливых формул при прощании «Enjoy yourself» и «Take care». Я понимаю, что переводить не надо, но хочется почувствовать то, что за ними стоит. Для меня привычно сказать на прощание что-то типа «Всего доброго. До встречи. Успехов» и т.д. Но сказать — «Позаботься о себе», и особенно — «Радуйся самому себе» — это как совершенно новая концепция отношения к себе и миру. Не знаю, возможно ли это почувствовать из написанного мною, но здесь это как разлито в воздухе. То, что я привела, это только единичные наблюдения.
Почему это всё ускользало при изучении языка в Москве? Мне не повезло с учителями или не годилась вся система. Я вообще-то очень люблю язык, люблю слова, их смыслы, поиски синонимов и более точных определений, попытки человека найти форму для того, что ему нужно сказать, и ещё более тому, в чем ему необходимо быть услышанным, понятым другими. Но универсальная система, когда все учат одно и то же, одинаково почти погубила английский для меня. Мне необходимо трогать, нюхать, вращать, пробовать на вкус слова, грамматические конструкции, испытывать их в разных обстоятельствах. А при нашей системе обучения языкам я с такими потребностями напоминала больше всего Крыловскую Мартышку, которая пыталась понять, зачем ей очки.
А в результате — безнадёжная тройка. Помню уже больше какие-то печальные переживания и бесконечные огорчения. Например, утром головная боль в тот день, когда по расписанию уроков английский. Или ужас от необходимости сдавать школьный выпускной экзамен по английскому, из-за которого в 10 классе я вообще отказалась сдавать половину выпускных экзаменов. А ведь это было не забавно.
Не могу сказать, что я не занималась. Я очень готовилась, помню летние дни на даче, когда, вместо того, чтобы играть с другими, пойти на речку или в лес за грибами, я сидела над учебниками английского. Честно сказать, сейчас, когда всплывает что-то из выученного ранее, это всплывает вместе с картинкой обстоятельств, когда и где я выучила это слово или грамматическое правило. Не представляла себе, сколько всякой всячины хранит моя бедная память вместо того, чтобы быть открытой тому, что мне по-настоящему нужно – новым словам и выражениям.
В школе я была уверена, что какими знаниями мне в жизни точно пользоваться не придется, так это английским языком. Но на втором курсе я уже начала работать в Институте медицинской генетики, должна была читать научную литературу, которая практически вся была в англоязычных журналах. Помню, первый раз в Медицинской библиотеке я взяла нужный журнал. Мне было необходимо прочесть ту статью, мне было очень интересно узнать, что в ней написано, я пришла со словарем, понимая, что статья написана по-английски.
Я не могу описать своего чувства, возникшего откуда-то из глубины моей всегда надеющейся на лучшее души, когда я ничего не поняла. «Почему эти люди не захотели, что бы их можно было понять, зачем существует такое разделение людей по языкам, почему нам зачастую невозможно понять друг друга?» Вот о чем с острой тоской думала я в тот день, когда окончательно осознала, что английский язык учить всё-таки придется. И ещё одно. Тогда я поняла, что для меня из библейской истории самым печальным, болезненным и тоскливым событием является Вавилонское столпотворение.
Да, решение сделать так, чтобы люди перестали понимать друг друга, дало 100% результат. Но ведь ещё более безнадежной представляется ситуация, когда люди не понимают друг друга, даже, кажется, говоря на одном языке. Наверно, главным должно быть переключение с «говорить» на «слушать». Меня поражает, как по вопросам, связанным, например, с хосписами, с англоязычными людьми мне достигнуть взаимопонимания проще, чем со многими, говорящими по-русски.
Так что этот удивительный и совершенно неожиданный для меня процесс возвращения к моим собственным истокам и завершения незавершённых дел, который начался год назад, продолжается для меня. Открываются всё новые и новые колодцы. Те, кто пугал меня скукой, были глубоко неправы.
